Длинная тень одного исследования: История обмена селами десять лет спустя

Длинная тень одного исследования: История обмена селами десять лет спустя

Авторам статьи, как и многим другим исследователям из стран Южного Кавказа, повезло в 2000-х годах участвовать в международной стипендиатской программе, проводимой южнокавказским региональным бюро Фонда им. Генриха Белля. После завершения индивидуальных исследований Фонд предоставил нам дополнительную возможность реализовать совместный проект с коллегами из Армении. Одним из результатов его стала книга "Кызыл-Шафаг и Керкендж: История обмена селами в ситуации Карабахского конфликта", написанная авторами данной статьи совместно с Арсеном Акопяном. По прошествии десяти лет приобретенный опыт не утратил для нас своей актуальности. in English

A view of the village Kerkenj through springtime dogwood blossoms – Creator: Sitara Ibrahimova / Chai-Khana. All rights reserved.

Травматическое прошлое

В книге "Длинная тень прошлого" Алейда Ассман указывает на "аспект несвободы последующих поколений от травматического прошлого и невозможности обходиться с ним по своему усмотрению"[1]. Похожую ситуацию мы наблюдали в бывшей армянской деревне Керкендж, куда после мирного коллективного обмена переселилась из Армении азербайджанская община совхоза Кызыл-Шафаг (ныне Дзюнашох). По прошествии многих лет кызыл-шафагцы и керкенджцы все еще с болью вспоминают о потерянной родине и оставленных домах. Благодаря мирному обмену селами им удалось избежать многих бедствий, сопровождающих жизнь беженцев. Но вынужденный переезд и травма утраты родины остается для многих тяжелой ношей. Тем более, что об их потерях постоянно напоминают кладбища, о сохранении которых договорились члены общины. Взамен в Дзюнашохе сохраняется азербайджанское кладбище.

Первый опыт транснационального исследования

Когда в 2007 году южно-кавказское региональное отделение фонда имени Генриха Белля поддержало наш исследовательский проект, целью которого было изучение истории мирного обмена селами в ситуации Нагорно-Карабахского конфликта, мы не задумывались о том, что оно станет важной частью нашей собственной биографии. И, конечно, не могли предположить, что наше исследование вовлечет в свою орбиту других людей. Кейс обмена селами стал для нас первой совместной работой с коллегами из Армении. Арсен Хакобян, Диана Тер-Степанян и авторы статьи, были гражданами двух конфликтующих между собой государств. В этой ситуации сама готовность сотрудничать и работать вместе становилась для всех нас вызовом. Тем более, что проект носил не столько научный, сколько миротворческий характер.

Поначалу нам казалось, что мы легко находим общий язык и у нас схожие представления о целях и задачах нашего исследования. Позже, сверяя первые тексты, мы поняли, что наши интерпретации собранных полевых материалов во многом и часто существенно различаются. Нам предстояло пройти через длительные и нередко весьма жаркие дискуссии, позволившие существенно скорректировать расходящиеся позиции. Оглядываясь назад, можно сказать, что мы бы не справились с этим вызовом без поддержки со стороны руководителей фонда и экспертов (Вальтера Кауфмана, Нино Лежавы, Виктора Воронкова и Александра Искандаряна). В конечном итоге подготовленная по результатам проекта книга[2] потребовала от нас столь больших эмоциональных затрат, что мы поставили под серьезные сомнения перспективы дальнейшего сотрудничества с коллегами из Армении.

Вовлеченность в проекты по мирной трансформации конфликтов

Однако по прошествии времени, когда улеглись страсти, нас посетило чувство удовлетворения от выполненной работы. Мы всегда чувствуем, конечно, и глубокую благодарность жителям Керкенджа, поделившимся с нами своими трогательными и наполненными печалью воспоминаниями. Первый шаг к совместной работе оказался самым важным. Пришло понимание, что мы можем и должны работать с коллегами из Армении, если стремимся внести вклад в мирную трансформацию конфликта, а не инвестировать свои силы и умения в его углубление.

Мы пересекли красную линию, преодолели внутреннюю преграду, выстроенную под влиянием жизни в ситуации бесконечного конфликта, приобрели необходимый опыт работы в сложных транснациональных миротворческих проектах. В том числе и тот опыт, которым щедро делились с нами руководители Фонда имени Генриха Белля и эксперты. Немного неожиданно для самих себя по прошествии некоторого времени мы органично включились в новые миротворческие транснациональные проекты. За прошедшие десять лет нам повезло участвовать во многих инициативах, но именно первый опыт совместной работы стал наиболее важным.

Эффект исследования

Мы конечно не были настолько наивными, чтобы думать, что наш проект и публикация способны сколько-нибудь существенно повлиять на динамику конфликта. Мы стремились инициировать дискуссию об аспектах, практически полностью вытесненных доминирующим конфликтным дискурсом. В его рамках многие годы мирного сосуществования армян и азербайджанцев были вытеснены из публичных обсуждений. Политика памяти строится только на событиях противостояния. За годы конфликта был создан огромный корпус нарративов, рассказывающий только о вражде и ненависти. Своим исследованием мы стремились поколебать дискурсивный образ врага. Показать, что даже в ситуации конфликта можно договариваться и решать самые сложные проблемы мирным путем. Продемонстрировать богатую событиями историю мирных взаимоотношений между азербайджанцами и армянами. Рассказать о коллективных практиках разрешения конфликтных ситуаций.

Но поначалу эффект от публикации был скорее обескураживающим. После презентации в Баку известный гражданский активист и миротворец удовлетворенно заметил, что была проделана большая и важная работа. Теперь книгу можно положить на полку и ждать, когда она станет востребованной. Уже после того, как разрешится конфликт. Интерес к публикации в Азербайджане и Армении был удивительно низким. На презентациях нам приходилась выслушивать не только позитивные, но и весьма негативные комментарии. Однажды жителей села назвали даже "предателями".

Напротив за пределами конфликтующих республик и, в особенности, в европейских странах исследование и публикации вызвали большой интерес. Одним из первых отозвался на рассказанную нами историю известный московский журнал "Огонек"[3]. Буквально когда готовилась данная статья увидели свет две новые публикации, посвященные истории обмена селами. Под впечатлением от нашей книги журналисты из южно-кавказской мультимедиа платформы "Чайхана", Лала Алиева и Ситара Ибрагимова, подготовили материал о нынешнем положении дел в Керкендже[4]. Вновь напомнили широкой публике об опыте мирного разрешения проблем. Вслед за этой публикацией на историю обмена селами обратили внимание и журналисты из BBC - Русская служба[5]. История обмена селами все шире популяризируется. О ней узнает все больше жителей Азербайджана и Армении. Впервые этой историей заинтересовался даже официозный азербайджанский новостной ресурс, опубликовавший у себя статью журналистов BBC. Не забыв, впрочем, сопроводить текст преамбулой о "преступных действиях армянского руководства"[6].

Визуализация истории обмена селами

Одна из первых презентаций проекта в Берлине подтолкнула молодого документалиста Ульриха Ашенбреннера (Ulrich Aschenbrenner) на поиск финансирования для подготовки фильма. В 2009 году он отправился вместе с нами в регион и снял документальный фильм "Кавказская рокировка" ("Kaukasische Rochade") о жителях сел и истории обмена. Фильм демонстрировался на многих фестивалях и площадках, удостаивался различных наград.

В октябре 2017-го в год 500-летнего юбилея Реформации и чествования Мартина Лютера в Европе состоялся кинофестиваль “Dekalog” (Десять заповедей или Закон божий), являвшийся совместным проектом католического фонда "Guardini" и евангелического "St.Matthäus". По логике фестиваля каждая номинация посвящалась одной из десяти заповедей. Демонстрировавшийся в Риме и Берлине фильм получил первый приз в номинации Девятая заповедь – "Не желай дома ближнего твоего". Именно этой заповеди, по мнению организаторов кинофестиваля, соответствовала история обмена деревнями. Вооруженный территориальный конфликт часто сопровождается нарушением прав человека, в том числе и имущественных. Беженцам и вынужденным переселенцам приходилось бросать свои дома и забирать с собой только самое необходимое. Керкенджцам и кызыл-шафагцам удалось благодаря договору не просто потерять дома, но обменять их на другие, сохранив большую часть личного имущества.

Ульрих Ашенбреннер участвовал в различных дискуссиях, следующих за просмотром фильма. По его словам, история обмена селами вызывает удивление и интерес у европейской публики. Типичный вопрос: счастливы ли люди, что им удалось обменяться деревнями или данное событие воспринимается как трагическое? На него, по мнению Ульриха, невозможно ответить однозначно. Конечно, многое может объяснить ситуация, в которой жители деревни оказались почти тридцать лет тому назад. Им удалось с достоинством выйти из очень сложной и почти безвыходной ситуации. Но утрата родины и вынужденный переезд неизбежно осмысливаются в метафорах трагической и невосполнимой утраты.

Смена поколений

Чувство утраты особенно актуально для тех сельчан, кто родился, социализировался и прожил значительную часть жизни в Кызыл-Шафаге. Для новых поколений кызыл-шафагцев, никогда не живших в родном селении, оставшемся в недоступной Армении, прошлое - это истории, рассказываемые их родителями и родственниками. Но теперь у многих жителей села хранится дома и наша книга, и диски с фильмом Ульриха Ашенбреннера. У них есть возможность обратиться к истории общины и после того, как уйдет поколение людей осуществивших обмен селами. И эта история останется постоянным напоминанием о том, что из самых сложных ситуациях можно найти выход и договориться.

Незапланированные эффекты

А нам самим стоит иногда напоминать себе, что наша работа основная заповедь которой - не навредить - может подтолкнуть конкретных людей к желанию поменять свою судьбу. Совсем недавно посетившая Керкендж журналистка Лала Алиева, рассказала нам о юноше - жителе села. Наше исследование и съемки фильма мотивировали его на то, чтобы занять активную жизненную позицию. Тогда еще совсем мальчиком, он для себя решил, что хочет быть таким же, как эти странные визитеры, жизнь которых совсем не похожа на деревенскую. Хочет много путешествовать и говорить на разных языках.

Покидая Керкендж после съемок фильма мы с Ульрихом решили подарить всегда стремившемуся оказать нам помощь мальчику азербайджано-английский словарь, ставший его первым учебником. Позже он поступил в институт Иностранных языков в Баку, добился работы о который мечтал, много путешествует. Когда-то его родители смогли взять судьбу в свои руки. Совсем в другой ситуации, но таким же путем волевого решения, свою судьбу определил их сын. Эти истории показывают нам, что мы можем и должны участвовать в определении своей судьбы, а не полагаться только на решения политиков, не прятаться за фразами о том, что нам ничто не подвластно.

 

[1]Assmann A. (2006), Der lange Schatten der Vergangenheit: Erinnerungskultur und Geschichtspolitik, München: C. H. Beck. S. 16.

[2]Huseynova S., Hakobyan A., Rumyansev S., Beyond the Karabakh Conflict: The Story of Village Exchange. Heinrich Böll-Stiftung South Cacausus Tbilisi 2012 (the second edition of the Russian language publication) 177 pp.

[3]В "Огоньке" истории обмена селами посвятили "тему номера". Вражда не приговор // "Огонек", №24, 26 октября 2009 г., с. 20-23.

[5]Как из-за Карабахского конфликта две деревни поменялись местами, https://www.bbc.com/russian/features-43828509

[6]Би-би-си: Как из-за карабахского конфликта две деревни поменялись местами, http://1news.az/news/bi-bi-si-kak-iz-za-karabahskogo-konflikta-dve-derevni-pomenyalis-mestami-foto-video

Related Content

0 Comments

Add new comment

Add new comment